Деловые игры Музея Темноты. Часть II

Рассказываем о деловых играх в Темноте

Фото из архива Музея Темноты

Продолжаем разговор с ведущей деловых игр Музея Темноты Екатериной Шишкиной.

Предыдущая часть материала здесь.

Каковы миссия и ценности деловых игр?

Наша миссия — помогать бизнесу развивать и повышать адаптивность, становиться гибким и устойчивым изнутри. Ключевая ценность — человек и команда, которые находясь в состоянии неопределённости способны найти внутренние ресурсы для развития и запуска процесса трансформации. Мы верим, что прорыв происходит именно в зоне выхода из привычного комфорта. Наши ценности — это доверие, которое рождается, когда вы полагаетесь только на слово коллеги, взаимоподдержка и открытость новому, которую темнота буквально «включает» в мозге.

Какие игровые технологии используются в процессе проведения игр?

Мы используем темноту не как самоцель, а как среду, которая усиливает действие классических игровых технологий, давно известных в бизнес-обучении. Если говорить о том, какие именно технологии лежат в основе наших игр, то их можно разделить на четыре ключевые группы, и у каждой есть серьёзное научное обоснование.

Первое — это, конечно, симуляции. Мы моделируем реальные бизнес-ситуации, но переносим их в безопасную среду полной темноты. Почему это работает? Ещё Дэвид Колб в своей теории обучения на опыте доказал: знания усваиваются на 70% эффективнее, если человек не просто слушает лекцию или читает инструкцию, а проживает ситуацию здесь и сейчас. В темноте это проживание становится максимально острым, потому что исчезает возможность опереться на визуальные подсказки — ты вынужден действовать по-настоящему.

Второй важный блок — геймификация. Мы внедряем в процесс привычные игровые механики: баллы, уровни, элементы соревнования. Но в темноте они работают иначе. Исследования дофаминовой системы подтверждают: когда человек получает игровое вознаграждение, у него вырабатывается дофамин. Это не просто «гормон удовольствия», это нейромедиатор, который усиливает мотивацию и, что критически важно для бизнес-обучения, закрепляет новые нейронные связи. Проще говоря, правильные модели поведения запоминаются на уровне химии мозга.

Третья технология — это иммерсивные форматы, то есть полное погружение в среду. Обычно для этого используют VR-очки или сложные арт-терапевтические пространства. Но темнота — это, пожалуй, самый честный иммерсивный формат из возможных. Здесь задействуется лимбическая система мозга, которая отвечает за эмоции и память. Есть такой научный факт: любое событие, окрашенное сильной эмоцией, закрепляется в долговременной памяти через миндалевидное тело. Опыт, прожитый в темноте, становится для мозга событием, а не просто информационным шумом.

И, наконец, метафорические игры. Мы часто решаем бизнес-задачи не в лоб, а через метафоры и образы. Исследования латерального мышления Эдварда де Боно доказали: когда человек думает метафорами, он активирует правое полушарие и обходит когнитивные ловушки, в которые загоняет нас привычная логика. В темноте, где нет визуального шума, эти метафоры становятся объёмными, почти осязаемыми. Команда начинает видеть суть задачи, а не её привычную форму.

Так что если суммировать: темнота — это усилитель игровых технологий. Мы берём инструменты бизнес-обучения и помещаем их в среду, которая заставляет мозг работать на пределе возможностей. И результат получается в разы глубже и устойчивее, чем при стандартных тренингах.

Какие трансформации происходят с командами после прохождения игры?

Изменения всегда глубокие и практические. Уже в первые дни после игры люди начинают иначе общаться на совещаниях, появляются свежие идеи, повышается продуктивность. А спустя недели и месяцы мы видим устойчивые изменения:

• Сокращается время на принятие решений.

• Становится меньше конфликтов, уходит формальная коммуникация («все соглашаются, но делают по-своему»).

• Команда внедряет новые идеи, рождённые в игре.

• Растут показатели, потому что люди начинают видеть ресурсы там, где раньше замечали только ограничения.

По сути, за несколько часов команда проживает опыт, на формирование которого в обычных условиях потребовались бы месяцы тренингов и общих усилий.

Следующая часть материала здесь.

Екатерина Кувшинова