Часть 1. Не просто рисовать: как творчество становится профессией в проекте «Наивно? Очень»

В социальной сфере творчество часто становится способом самовыражения, но может ли оно быть ещё и работой с зарплатой, обязанностями и экономическими результатами? Проект «Наивно? Очень» с 2010 года создаёт рабочие места для взрослых людей с аутизмом и другими ментальными особенностями здоровья. Его команда не только помогает художникам развивать собственный стиль, но и ищет способы продавать их работы на конкурентном рынке. Мы поговорили с Анастасией Лаврентьевой, руководителем инклюзивной мастерской, о том, как устроена эта модель и почему для неё недостаточно одного таланта

Фото предоставлено пресс-службой фонда «Наше будущее»

Не фонд, а предприятие

Проект «Наивно? Очень» основали актриса Нелли Уварова и предприниматель Елена Вахрушева. С самого начала они выбрали формат социального предпринимательства, а не благотворительного фонда. Задача состояла в том, чтобы создать для взрослых людей с ментальными особенностями рабочую среду, в которой можно заниматься творчеством, получать зарплату и быть частью коллектива.

«Идея была в том, чтобы создать рабочие места для особых сотрудников — взрослых людей с аутизмом и другими ментальными особенностями», — рассказывает Анастасия.

Сегодня мастерская работает как общество с ограниченной ответственностью и уже 15 лет поддерживает самоокупаемость за счёт собственной деятельности.

«Мы рады, что выбрали этот формат, потому что характер отношений внутри мастерской интереснее и полезнее для особых взрослых, чем ситуация в благотворительном фонде, который живёт на пожертвования», — говорит Анастасия.

Но самоокупаемость не означает, что творческая работа автоматически приносит достаточно денег. Чтобы оплачивать труд художников, проекту пришлось выстроить систему, в которой искусство связано с производством и продажами.

Художники создают картины и иллюстрации, а их изображения появляются на одежде и сувенирах. Продажа тиражной продукции помогает финансировать творческую деятельность. Со временем коллекция оригинальных работ выросла настолько, что у проекта появилась собственная галерея. Позже добавилось театральное направление.

Так разные направления становятся частью общей модели: творчество создаёт продукт, продажи приносят доход, а выручка помогает сохранять рабочие места.

Работа для каждого — своя

За 15 лет число художников в проекте выросло до 15 человек. Однако мастерская не пытается организовать их занятость по единому образцу.

«К каждому индивидуальный подход. Безусловно, у всех есть какой-то период ученичества, когда мы совместно с художником и иногда с его семьёй оцениваем возможности, оцениваем желания. Предлагаем занятость под характер и под интересы каждого отдельного участника», — объясняет Анастасия.

Кто-то приходит только на творческие дни и занимается живописью. Другие участники могут выполнять производственные задачи или доставлять заказы. Объём обязанностей зависит от навыков человека и от того, насколько самостоятельно он справляется с работой.

Если сотруднику нужна интенсивная поддержка при выполнении производственных задач, команда может предложить ему сосредоточиться на творчестве.

«Участие в производственных процессах ценно, когда оно происходит самостоятельно, человек с особенностями может сам организовать своё рабочее место и работу сделать хорошо и качественно», — говорит Анастасия.

Получается, что задача мастерской — не просто распределить имеющиеся обязанности, а найти подходящее сочетание возможностей человека и потребностей предприятия. Это требует времени, наблюдения и готовности пересматривать привычную организацию труда.

У каждого сотрудника фиксированная заработная плата. Команда пробовала рассчитывать заработок художника исходя из продаж принтов с его изображениями, но отказалась от этой схемы.

«Мы поняли, что для наших особых сотрудников это неоптимальный вариант, потому что нам важна атмосфера равенства — все работают, все стараются, все получают равную оплату — это более продуктивная ситуация», — объясняет Анастасия.

Фото предоставлено пресс-службой фонда «Наше будущее»

Так коммерческий успех отдельного изображения не становится мерой ценности его автора. При этом мастерская остаётся предприятием, которому необходимо учитывать спрос и контролировать расходы.

Как искусство выходит на рынок

В мастерской не стремятся обучать художников академическому рисованию. Напротив, команда старается поддерживать индивидуальность авторов и развивать их собственный художественный язык.

«Основа индивидуального стиля — это, конечно, личный характер автора. Мы все в детстве интересно рисуем, потом у нас это как-то схлопывается. И художниками становятся единицы. У людей с особенностями есть вот это свойство — сохранить детскую живость восприятия, непосредственность линий», — рассказывает Анастасия.

Наставник может помочь художнику развить идею или сформировать сюжет, но не должен полностью подменять собой автора. Важно сохранить особенности рисунка, благодаря которым работа становится узнаваемой.

При этом художественная ценность — только одна сторона вопроса. У мастерской есть оригинальные картины, которые продаются как самостоятельные произведения искусства, и тиражная продукция, для которой необходимо учитывать покупательский спрос.

Стоимость оригинальных работ команда определяла, консультируясь с искусствоведом и галеристом. А принты проходят проверку рынком: изображения, которые хорошо продаются, остаются в ассортименте, а менее востребованные отправляются в архив.

Это ставит перед проектом непростую задачу: как учитывать коммерческие показатели и одновременно не превращать творчество в производство однотипных изображений?

Ответ мастерская ищет в сочетании индивидуального подхода к авторам и анализа продаж. Здесь не отказываются от художественного замысла ради массового спроса, но и не считают, что покупатель обязан приобрести вещь только потому, что за ней стоит социальная инициатива.

Покупают рисунок или социальную идею?

У покупателей «Наивно? Очень» могут быть разные мотивы. Кто-то сознательно поддерживает инклюзивный проект, кто-то выбирает продукцию за её дизайн. Особенно заметно это на маркетплейсах, где покупатель не всегда обращает внимание на историю производителя.

«Исключение — это наши продажи одежды на маркетплейсе. Там информация об особых художниках находится внутри карточки, далеко не все покупатели её в принципе видят, и в любом случае они обращают внимание на интересный принт, остроумную надпись, эффектный рисунок, и только потом узнают, что это особые художники», — рассказывает Анастасия.

Для команды это важная проверка: продукция конкурирует с одеждой других производителей и работами профессиональных иллюстраторов. Покупатель может выбрать футболку из-за рисунка, даже не зная, кто его создал.

У корпоративных и розничных заказчиков социальная составляющая нередко становится дополнительным аргументом в пользу покупки. Но она не заменяет качество и востребованность продукта.

Мастерская уже меняла приоритеты в зависимости от спроса: в разные периоды заметное место занимали кружки, аксессуары, пряники, одежда.

«Мы всегда готовы переориентироваться просто вслед за спросом», — говорит Анастасия.

Фото предоставлено пресс-службой фонда «Наше будущее»

Сейчас команда готовится перезапустить линейку одежды: делает ставку на футболки массового спроса, продажи на маркетплейсе, собственный интернет-магазин и корпоративные заказы.

Однако приспосабливаться к рынку — не значит бесконечно расширять производство. Иногда социальная задача требует расходов, которые нельзя полностью покрыть продажей конкретной работы. Художнику может понадобиться сокращённый рабочий день или несколько месяцев на картину, стоимость которой не компенсирует затраты на его зарплату.

«Такие моменты, безусловно, бывают, но всё-таки имеется в виду, что наша самоокупаемость — приоритет», — объясняет Анастасия.

Именно здесь проходит одна из главных границ социального предпринимательства: предприятие должно учитывать индивидуальные потребности сотрудников, но при этом зарабатывать достаточно, чтобы сохранять рабочие места.

Не всегда ресурсы позволяют принять нового участника. Если человеку требуется больше сопровождения, чем команда может обеспечить, расширение может поставить под угрозу условия работы остальных.

Опыт «Наивно? Очень» показывает, что инклюзивный бизнес держится не только на творческом потенциале сотрудников и интересе покупателей. Ему необходима организация труда, которая учитывает возможности каждого, и экономическая модель, способная оплачивать эту работу.

Но что происходит, когда человек хочет выйти за пределы специализированной мастерской и устроиться в обычную компанию? Почему навыков и желания работать для этого бывает недостаточно и какую роль играет готовность работодателя менять привычные процессы? Об этом — во второй части нашего разговора с Анастасией Лаврентьевой.

София Жовнир